Кораблю оставалось еще несколько дней стоять в сухом доке, и я вместе с двумя другими курсантами отдыхал после обеда в своей каюте. Володя читал книгу, я и Саша дремали в своих койках. Внезапно мы услышали за дверью топот бегущих ног и крики:

– Общее собрание! Все наверх!

На борту корабля происходило что-то необычное. Мы с Сашей спрыгнули с коек и спешно натягивали ботинки, Володя же открыл дверь. Мимо прошла спешившая группа матросов, возбужденно переговаривавшихся.

– Что случилось? – спросил Володя.

Один из матросов, высокий, худой кочегар с черными разводами на лице, остановился перед дверью.

– Царские офицеры показали наконец свое нутро! – В его словах звучала угроза. – Сукин сын Корнилов оказался предателем!

Я заметил со своего места, как напряглась спина Володи, затем последовал его спокойный, размеренный голос:

– Революция или нет, говорить так на борту корабля о Верховном главнокомандующем нельзя! Я доложу о вас капитану и матросскому комитету, тогда посмотрю, что с вами будет!

Последовала секундная пауза, затем матрос хрипло произнес:

– Значит, и ты один из них!

Неожиданно он повернулся и крикнул другим матросам:

– Здесь один из сволочей предателей, задумавших всадить нож в спину революции! Надо с ним кончать! За борт его!

Матросы бросились к двери. Мы с Сашей рванулись вперед, чтобы помешать им, но было уже поздно. С руганью и криками матросы тащили брыкавшегося и упиравшегося Володю по проходу между каютами.

Вдвоем мы ничего не могли сделать. Единственная надежда на спасение Володи заключалась в том, чтобы встретиться с матросским комитетом на палубе раньше толпы. Мы побежали в противоположном направлении, вверх по трапу, ведущему в корабельную столовую, где команда собиралась на общее собрание. Пробиваясь сквозь толпу, я видел через проем в бетонном полу сухого дока, как тащат Володю.

На одном дыхании мы домчались до места, где стоял председатель комитета, и попросили его поспешить. Он не стал медлить.

– Товарищи! На палубе буза! – крикнул председатель так, чтобы все его слышали. – Мы с секретарем идем туда. Офицеры и команда пусть остаются здесь, пока мы не вернемся! Двадцать человек пойдут со мной! Подходите! Ты!.. Ты!..

Он указал пальцем на матросов и скрылся с ними внизу.

Мы с Сашей, медленно ступая, присоединились к небольшой настороженной группе офицеров, которые стояли напротив команды. Я изучал лица людей, стоящих напротив меня: на многих отражался страх – они боялись нас, друг друга и атмосферы насилия. Томительно тянулось время: прошло пять, десять, пятнадцать минут. В дверях появилась коренастая фигура председателя комитета.

– Товарищи! Произошла драка между курсантом и несколькими матросами, – объявил он, – все они арестованы, завтра будем их судить. Теперь же продолжим свои дела!

Все вздохнули с облегчением. Председатель нагнулся и прошептал несколько слов строевому офицеру. Через минуту капитан подозвал меня с Сашей и сказал, чтобы мы отправились на палубу и помогли Володе пройти в каюту.

1)Вреден Н. Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина 1914-1919. М.: Центрполиграф, 2006

   [ + ]

1. Вреден Н. Сквозь ад русской революции. Воспоминания гардемарина 1914-1919. М.: Центрполиграф, 2006