В Петрограде «осадное» положение, а в Москве с 8-го по 20-е объявлено «военное положение», причем газеты и всякие печатные произведения на это время подвергаются предварительной цензуре, вследствие этого сегодня ни одна не только «буржуазная» , но и «эсеровская» газета не вышла. Видно, переговоры насчет «мира» и объявленная война малороссийской Раде, а также действия Каледина, Корнилова и Дутова не по носу их величествам большевикам. (Сам Горький в «Новой жизни» сознается уже, что у нас сейчас не революция, а типичный «русский бунт» . Он же подсчитывает, что было за время «свободы» 10.000 самосудов.)

Последнее развлечение солдат и красногвардейцев — срывать погоны с несчастных офицеров. Публика вступается за последних, но это только разжигает страсти. Были случаи убиения и избиения сопротивляющихся расстаться с признаками своего почетного звания.

Свод «заборных законов», как называются остряками декреты народных комиссаров, утолщается каждый день, но, кажется, они никем не выполняются, хотя за неисполнение их угрожают тюрьмой и конфискацией всего имущества. А так как старые законы упразднены Лениным-Троцким-Луначарским (собственно по законам комиссарствует особая штучка — Стучка), то теперь царит полное беззаконие. Преступления не караются, об них даже некому заявить, налоги и повинности не вносятся — боятся, как бы потом не заплатить их вдругорядь, — но жить жутко: каждый мало-мальски порядочный человек теперь «враг народа», и любой из них — страшный преступник, потому что он не принимает участия в разбоях, захватах, поруганиях над лучшими людьми, обысках и доносах, что только и находится сейчас под защитой «заборных законов».

1)Окунев Н.П. Дневник Москвича 1917-1920. М.: Военное издательство, 1997. С. 119

   [ + ]

1. Окунев Н.П. Дневник Москвича 1917-1920. М.: Военное издательство, 1997. С. 119