На фронте сызнова начались позорные братания с неприятелем. Происходит какая-то безобразная путаница. Армия выказывает неудержимую тягу к миру, страна вполне определенно хочет войны до победного конца. Кому же верить, с кем же соглашаться?

Наверху только и знают, что толкуют об «оздоровлении» армии. Однако, наши правители, распространяясь и споря о мерах и лекарствах против болезни, ни словом не обмолвливаются о причинах недуга. Сама по себе болезнь ясна: армия не хочет сражаться и находит, что уже давно пора ее распустить по домам. Министры хотят вложить в нее желание продолжать войну, причем одни говорят, что ее нужно заставить это сделать, а другие утверждают, что ее можно уговорить. Стало-быть, весь вопрос, повидимому, только в средствах: одни стоят за физические меры воздействия, другие за моральные.

Но нам кажется, что ни то, ни другое вопроса не разрешить. Ведь у нас на фронте идет настоящая итальянская забастовка: люди стоят на своих местах при своем деле, но они не хотят делать ту работу, которая в данном случае именуется войной. Стало быть, нужно в чем то изменить волю армии, чтобы она начала сражаться, а сражаться – это значит идти на врага, наступать завоевывать.

Скажите откровенно, кто тот злой колдун, который заворожил волю армии, и магическим заклинанием опутал ее стремление, ее поры вперед, ее энтузиазм? Почему год тому назад армия еще была полна воодушевления, она рвалась в бой, а теперь она пребывает в бездействии и разлагается, как труп, выброшенный на солнце? Что убило нашу армию, что лишило ее жизни и ее души?

Конечно, революция.

<…>

Над душой русского солдата совершено величайшее преступление. Эта душа опустошена. Из нее вынуто самое священное, самое великое, что только есть у человека – чувство и идея родины. Этой подлости нет имени, этому греху нет прощения. Что же удивительного, что чисто животное чувство грубого эгоизма заняло моментально это пусто место, поднялись низменные страсти, возникли преступные инстинкты. Человек с опустошенную душою мстит за свои бесплодные жертвы, ненужные страдания, обманутые надежды. Безопасный для врагов солдат сделался опаснейшим врагом для своих же соотечественников.

1)Московские ведомости № 235, 1917 г.

   [ + ]

1. Московские ведомости № 235, 1917 г.