Разогнаны Думы Москвы, Петрограда и Саратова, разрушаются городские хозяйства крупнейших центров, расточаются народные деньги. Господа, некоторых население не выбирало и не знает, господа Никитины и Афонины стали хозяевами города.

Распустив Думы нелепыми декретами, разогнав избранных всеобщим голосованием при полной свободе печати, слова и собраний, большевики назначают свои выборы среди устрашенного населения при закрываемых газетах, при задушенном слове, при срываемых собраниях.

И они требуют, они предлагают, чтобы демократия приложила свою руку к тому позорному разгрому представительных учреждений, чтобы она участвовала в их выборах, предав своих избранников.

Слишком долго и слишком много мы боролись за народное представительство, чтобы идти вместе с большевиками его срывать.

И в царские лютые времена в борьбе за Учредительное собрание, в борьбе за народные Думы мы пользовались всеми средствами, всеми лазейками, чтобы через проволочные заграждения третьеиюньского избирательного закона протащить идею народоправства и сделать ее великой целью борющегося за свои вольности народа.

Мы не бойкотировали, мы не уклонялись от участия в выборах в Государственную Думу, чтобы от несовершенных выборов, от помещичьей Думы привести демократию к Учредительному Собранию, их демократическим думам и земствам.

И теперь, когда плоти вся Россия покрылась сетью демократических городских Дум и Земств – новые насильники нас хотят вернуть вспять, отнять от нас то, что завоевано дорогой ценой.

«Вперед!», №222, 1917 г.