Основные черты русской революции – крайняя развязность на почве полного невежества и крайние пределы безобразия – и здесь резали глаза и всякий серьезный человек, не охваченный честолюбивой мечтой соединить в себе, подобно Керенскому или Скобенниковы, все возможные и невозможные должности, мог, к сожалению, сделать только одно: плюнуть и отойти.

Да неужели же – спросят – так и не было ничего светлого в эти дни? Нет, я не видал ничего, если не считать нескольких жалких донкихотиков революции, которые из последних сил боролись за свои, уже захватанные толпой идеалы и лозунги, и которых разбушевавшаяся темная сила пугачевщины уже все более и более нетерпеливо теснила к сумрачному подземелью со страшной надписью у входа: контрреволюция…

Было так томительно тяжко, так угнетало это бесплодное толчение воды в ступе и разные бесплодные нечеловеческие слова Керенского и других героев минуты, выскочивших неожиданно для самих себя и для зрителей на авансцену истории, что хотелось только одного: уйти как можно дальше, где можно было бы ничего не видеть, ничего не слышать…

Иван Наживин — бытописатель русской деревни, сподвижник Льва толстого, писатель и публицист.

1)Наживин И.Ф. Записки о революции. Вена: Русь, 1921. С. 35-36.

 

   [ + ]

1. Наживин И.Ф. Записки о революции. Вена: Русь, 1921. С. 35-36.