Тихий, зеленый, старенький Владимир испытал общую со всеми русскими городами судьбу во время революции: он опустился и запаршивел невероятно, и, как и Москва, был весь невероятно заплеван подсолнухами. Кое-где по площадям виделись тесовые трибуны, выстроенные специально для ораторов в первые дни – теперь они пустовали и производили впечатление каких-то эшафотов. И матерые черносотенцы наши при удобном случае так и говорили нашим революционерам: «помните, сукины дети, на самых этих мостках, с которых вы баламутили народ, мы и головы рубить вам будем…». Конечно, как и повсюду, государственные двуглавые орлы были низвергнуты и это было простительно: сам г. Керенский, который, конечно, знал, что герб имперский совсем не одно и то же, что герб императорский, тем не менее мужественно-прекрасного двуглавого орла заменял где мог какой-то двуглавой мокрой курицей, знаменуя, вероятно, этим тот великий прогресс, который под его мудрым водительством проделала свободная Россия. На вывесках всюду, как и в Москве, виделись безобразные пятна: то были замазаны слова «поставщик двора», «Высочайший», «императорский» и проч. Местами на зданиях зловеще трепались остатки красных флагов. Дешевый кумач выцветал под открытым небом с быстротой невероятной и чрез несколько дней превращался в грязную тряпку. Как везде и всюду, ярость восставшего народа и здесь с необычайной энергией обратилась почему-то на общественные памятники, — точно невеждам хотелось стереть свою историю! Причем первое такое заушение испытал у нас на себе известный царский приспешник и камер-юнкер Пушкин, которому ловким ударом камня восставшие граждане снесли половину лица…

Иван Наживин — бытописатель русской деревни, сподвижник Льва Толстого, писатель и публицист.

1)Наживин И.Ф. Записки о революции. Вена: Русь, 1921. С. 32

   [ + ]

1. Наживин И.Ф. Записки о революции. Вена: Русь, 1921. С. 32