И тут, в Москве, я видел, что большой разницы между деревней, Владимиром и Москвой в политическом отношении нет. Жизнью верховодила везде толпа – в газетах ее называли демократией – а какая же разница между дядей Егором в деревне и дядей Егором, который стал в Москве швейцаром или истопником? И дядя Егор орудовал…

Я видел его труды на городских выборах в Москве.

Конечно, бешено трепали дорогие шины бесчисленные автомобили, конечно, тратились бешеные деньги на печатание разноцветных партийных афиш, в которых обывателю обещался «и рай, и любовь, и блаженство», конечно, все стены домов и заборы были загажены этими дрянными и лживыми листками – все, «как в Европе». А между дядями Егорами шла молва: ежели подашь по первому номеру, то будет тебе какою-то таинственной силой выдано 200 р., ежели подашь голос по третьему номеру, то, кроме какой-то земли и воли, получишь еще корову и лошадь. На выборы в Москве хлынуло все, что только могло, но о степени сознательности их может сказать та кухарка, над которой в ту пору потешалась вся Москва. Пошла эта почтенная женщина на выборы с бюллетенем №1, потому что он вокруг господ всю жизнь кормилась – «а вы, голоштанники, чего дадите? Слова? Будя, наслушалась – индо голова распухла!…» В хвосте перед «урнами», однако, какой-то доброжелатель убедил ее, что не пристало ей, кухарке, голосовать за господ – довольно уже они нашей кровушки попили… и всучил ей № 3. Уже подходя у «урнам», гражданка заметила, что свой «номерок» она потеряла. Она ахнула и, чтобы несколько часов, проведенных ею перед урнами в хвосте, не пропали так, зря, она схватила с полу первый попавшийся бюллетень – это был № 5, большевиков, — сунула его в ящик и в гордом сознании исполненного перед родиной долга вернулась к своей плите.

Иван Наживин — бытописатель русской деревни, сподвижник Льва толстого, писатель и публицист.

1)Наживин И.Ф. Записки о революции. Вена: Русь, 1921. С. 26-27.

   [ + ]

1. Наживин И.Ф. Записки о революции. Вена: Русь, 1921. С. 26-27.