Сразу по прибытии в военное училище, после отпуска в конце сентября, у юнкеров старшего курса появилось новое занятие — дежурство в Зимнем Дворце для охраны Керенского и его правительства. Мое отделение ходило в этот наряд приблизительно каждые пять дней и через сутки сменялось юнкерами других отделений. После двух-трех дежурств в Зимнем дворце мы обнаружили, что Керенский стянул туда целый гарнизон, который состоял из двух рот юнкеров Павловского и Владимирского военных училищ, сотни казаков и полуэскадрона от Николаевского Кавалерийского училища, и двух батарей артиллерии, по одной от нашего Михайловского и Константиновского артиллерийского училищ. Как видно, на защиту со стороны многочисленных резервных батальонов Петроградского гарнизона он не рассчитывал.

Наши орудия и конский состав оставались все время на главном внутреннем дворе Зимнего Дворца, причем лошади стояли привязанными во дворе, несмотря на дождливую погоду. Имевшиеся в восточной части дворца конюшни занимали лошади кавалерийского отряда. Ежедневно два юнкера назначались фуражирами и вскоре по прибытии на смену дворцового караула предыдущего дня, отправлялись на телеге обратно в наше училище за сеном и овсом на этот день для наших лошадей, которых было около сорока. Корм лошадей был уже сильно сокращен, два раза в день выдавалось до пяти фунтов сена и немного овса на каждую лошадь. Большие прессованные тюки сена фуражиры должны были разбивать и делить на пятифунтовые охапки, на каждую лошадь, весьма нелегкая задача, как я узнал, когда пришел мой черед быть фуражиром. вся эта масса юнкеров была расквартирована по разным комнатам в первом этаже дворца, где вероятно в царское время жили служители или посетители, или гости из других мест России. Вся мебель была оттуда вынесена и на полу были разбросаны старые матрасы, на которых юнкера спали между сменами часовых, уходом за лошадьми и орудиями, и выходом во двор, где получали еду из походной кухни. Остальное время не было занято ничем, сидели на матрасах, болтали друг с другом или наблюдая за прохожими на Дворцовой площади, лежа на широчайших пятифутовых подоконниках невероятно солидного дворцового здания.

1)«Никто ясно не представлял себе, какие ужасы предстояли перед всей Россией…»: воспоминания Б.Г.Лайминга // Россия 1917 года в эго-документах: Воспоминания. М.: Политическая энциклопедия, 2015. С. 70-71.

   [ + ]

1. «Никто ясно не представлял себе, какие ужасы предстояли перед всей Россией…»: воспоминания Б.Г.Лайминга // Россия 1917 года в эго-документах: Воспоминания. М.: Политическая энциклопедия, 2015. С. 70-71.