На другое утро, по моему вызову, собрались у дома полностью два ближайших села. Не без большого волнения начал я с ними беседу. Это все еще были те же хорошо знакомые мне мужички; кое-где лишь мелькали новые, городского типа лица. Но головы уже не обнажались при появлении барина, как велось это встарь, и вместо прежних, лукаво-просительных и дружелюбно-покорных глаз, на меня пристально впились сотни дерзко-любопытных взоров, таящих за собой какую-то неприязненную решимость. Мне удалось просто и твердо изложить им свое решение: — Я отдавал им в аренду по обычной цене 9\10-ых пахотной земли, исполу — луговой покос, и продавал безлошадным крестьянам оказавшийся благодаря этому избыток рабочих лошадей. Сделанное мною предложение очевидно совпало с их намерениями, почему слова мои были встречены общим сочувствием и быстро разрядили атмосферу, выбив из рук вожаков и главарей заготовленное ими оружие. После незначительных мирных пререканий обоюдное согласие по всем статьям было достигнуто.

Закончив деловую часть программы и видя общую благосклонность, я, сняв шапку, низко поклонился миру и попросил его не обижать в мое отсутствие моих стариков и сестер, помня наше прежнее добрососедское житье и добрые отношения. Это обращение возымело должное действие, все единодушно и казалось искренно выразили свое полное дружелюбие к нашей семье и мирно разошлись по домам. Осуществление нашего соглашения положено было начать со следующего дня.

1)«Все кончено и никакие компромиссы уже невозможны…»: из воспоминаний Е.Е. Драшусова // Россия 1917 года в эго-документах: Воспоминания, М.: Политическая энциклопедия, 2015. С. 258-259.

Е.Е. Драшусов — морской офицер, дворянин.

   [ + ]

1. «Все кончено и никакие компромиссы уже невозможны…»: из воспоминаний Е.Е. Драшусова // Россия 1917 года в эго-документах: Воспоминания, М.: Политическая энциклопедия, 2015. С. 258-259.