Не могу не отметить одного общего явления тогдашней петроградской жизни. Люди перестали быть сами собой. Многие, как будто, играли заученную роль на сцене жизни, обновленной дыханием революции. Начиная с заседаний Временного правительства, где, как мне говорили, присутствие «заложника демократии» — Керенского придавало не совсем искренний характер обмену мнений… Побуждения тактические, партийные, карьерные, осторожность, чувство самосохранения, психоз и не знаю еще какие дурные и хорошие чувства заставляли людей надеть шоры и ходить в них в роли апологетов или, по крайне мере, бесстрастных зрителей «завоеваний революции» — таких завоеваний, от которых явно пахло смертью и тлением.

Отсюда — лживый пафос бесконечных митинговых речей. Отсюда — эти странные на вид противоречия. Князь Львов, говоривший с трибуны: «процесс великой революции еще не закончен, но каждый прожитый день укрепляет веру в неиссякаемые творческие силы русского народа, в его государственный разум, в величие его души»… И тот же Львов, в беседе с Алексеевым горько жалующийся на невозможные условия работы Временного правительства, создаваемые все более растущей в Совете и в стране демагогией.

Керенский — идеолог солдатских комитетов с трибуны, и Керенский — в своем вагоне нервно бросающий адъютанту:

-Гоните вы эти проклятые комитеты в шею!..

1)Деникин А.И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-Сентября 1917. Париж: Изд. Поволоцкого, 1921. С. 75.

А.И. Деникин — русский военачальник, политический и общественный деятель, писатель, мемуарист, публицист и военный документалист.

   [ + ]

1. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-Сентября 1917. Париж: Изд. Поволоцкого, 1921. С. 75.