26 февраля 1917 года рано утром нас всех снова построили, как всегда на поверку. Подпрапорщик Лукин зачитал приказ, тут же пришел и начальник Ложкевич и скомандовал идти на ту же площадь. Прийдя на площадь, опять так же нас расставили, в десятом часу утра по Большой Лиговке показалась большая толпа и по Малой Лиговке, нас вывели из подвалов, построили на улице вокруг памятника Александра III, нам сказали, что это идут рабочие Путиловского и Обуховского заводов. С нами были офицеры, которые нами командовали: подпрапорщик Лукин, два брата Колоколовы, прапорщик Воронцов-Вениаминов, когда выходили, то взводный Кирпичников, Марков, Вербицкий, Конюков, Дреничев тихонько говорили в взводах: «Не стрелять в толпу».

На площади появились и другие части, между ними также начались такие разговоры. Рядовой Воронов, Тахтоулов, Настин передавали по рядам: «Стрелять не будем».

<…>

Толпа приблизилась на такое расстояние, что можно было хорошо читать все их лозунги, которые несли в колоннах, на одних было написано «Долой войну, верните мужей», на других было написано «Дайте хлеба», на другом «Долой самодержавие».

Толпа приблизилась к нам на расстояние 20 метров, некоторые кричали «Братья-солдаты, идите с нами», но прапорщик Воронцов-Вениаминов бросился отнимать плакат, на котором было написано «Долой самодержавие».

Можно было думать, что этот плакат морально больше всех его затронул. Когда он схватился за лозунг, толпа его избила, даже не оказалось при нем оружия, мы же, находясь на расстоянии 15 метров, не пошли к нему в защиту. Ложкевич, видя такую картину, приказал одним стоя, другим с колена взять винтовки на изготовки, над каждым взводом поставил своих и даже нам незнакомых офицеров и приказал слушать команду.

Конная стража, появившись на площади, начала разгонять демонстрантов и уже появились обнаженные шашки, размахивавшие в воздухе, тут же возник большой шум и крик. Были дальше, потом ближе послышались взрывы бомб. Мы не знали, кто их бросал. Послышались ружейные залпы. Наши офицеры с ноганами в руках приказали стрелять, мы защелкали затворами. По команде «Пли» у нас получились выстрелы разные и не дружные, толпа рассыпалась в стороны, раздавались выстрелы в толпе. Около нас побежали две лошади без всадников, одни седла. На площади появились убитые и раненые, которым оказывали помощь и убирали, остались только солдаты, а толпа вся разбежалась.

Настала тишина, только вдоль по сторонам раздавались выстрелы. Когда уже все успокоилось, к нам пришел полковник Висковский, начал кричать, кто стрелял по окнам, указывая на дом по Малой Лиговке, там убили жену какого-то полковника. «Мне заявили, что это ваши солдаты. Офицеры оправдывались, заверяли, что это не мы стреляли. Начальник команды Ложкевич смотрел каждому взводному в лицо, хотел разгадать, кто стрелял.

1)«Так что же, мы и сегодня пойдем на площадь усмирять?»: воспоминания Ф.Д. Чопенко // Россия 1917 года в эго-документах: Воспоминания. М.: РОССПЭН, 2015. С. 24-25.

Ф.Д. Чопенко — рядовой учебной команды запасного батальона лейб-гвардии Волынского полка.

   [ + ]

1. «Так что же, мы и сегодня пойдем на площадь усмирять?»: воспоминания Ф.Д. Чопенко // Россия 1917 года в эго-документах: Воспоминания. М.: РОССПЭН, 2015. С. 24-25.