В дни, в которые требовалась консолидация всех сил нации, когда надо было, ценою взаимной уступчивости, сгруппироваться вокруг одного знамени и порешить с первейшей и важнейшей национальной задачей — поскорее прикончить войну, чтобы затем переходить к другим задачам государственного творчества, началась иступленная пропаганда всякого разъединения. Последующая проповедь гражданской войны была только дикарски прямолинейным выводом из посевов, сделанных в первые дни (Еще бы, ведь во всех книжках сказано, что в культурном государстве требуется партийная борьба и существуют классовые противоречия, так разве можно хоть на день отложить их выявление и обострение?).

Слова: Россия, родина, отечество — стали почти неприличными и из употребления на митингах были совершенно изъяты. Можно было «спасать революцию», но «спасать Россию» — это было уже нечто контрреволюционное.

И Россия, коренная Россия, словно обомлела перед этим натиском всевозможных наглецов. С веками выработанная привычка к повиновению и уступчивости перед каждым окриком, она терпеливо сносила это всенародное оплевание. Можно было безнаказанно выкинуть плакат «да здравствует Германия», как это было сделано в Белоострове возвращающимися на родину «спасителями», но едва ли кто рискнул бы, да и смог бы безопасно пройти по Невскому с плакатами «Да здравствует Россия», «Все для Родины», «Долой ненависть», «Да здравствует единение и любовь всех без изъятия русских людей»!

1)Бубликов А. А. Русская революция. Впечатления и мысли очевидца и участника. Нью-Йорк, 1918. С. 44-45.

Бубликов А.А. — инженер путей сообщения, член IV Государственной думы от Пермской губернии, прогрессист, после Февральской революции — комиссар в Министерстве путей сообщения.

   [ + ]

1. Бубликов А. А. Русская революция. Впечатления и мысли очевидца и участника. Нью-Йорк, 1918. С. 44-45.