К столетию Октябрьской революции  вспоминаются знакомые образы взятия Зимнего дворца, залп, данный с крейсера «Аврора», «Мы видим город Петроград в 17-м году». Гораздо менее известны и распропагандированы события, происходившие в те дни в Москве. Мы попытаемся разобраться в том, насколько реальная ситуация соответствовала устоявшемся стереотипам и были ли возможны альтернативные сценарии.

Какой была ситуация  в Москве в конце октября-начале ноября 1917 г.? В органах городского управления, например, в городской думе большинство имели эсеры, меньше были представлены кадеты. Городским головой был эсер Вадим Руднев. В районных Советах рабочих и солдатских депутатов практически во всех округах преобладали большевики. Исключение составлял лишь Городской район – центр в пределах Садового кольца без Замоскворечья. Таким образом, в центре советская власть была в руках эсеров и меньшевиков, что предопределило в некотором роде дальнейший ход событий.

Окраины Москвы были населены преимущественно рабочими, которые трудились как на крупнейших заводах типа завода Михельсона, так и на мелких предприятиях. Политические симпатии рабочих в зависимости от рода деятельности были схожи с петроградскими (см.статью «Рабочие в 1917 году: почему они восстали»): металлисты и другой пролетариат на крупном производстве был настроен в пользу большевиков, среди работников легкой промышленности влияние имели разные социалистические партии, наименее большевизированными оставались печатники, интересы которых традиционно отражали умеренно левые или либеральные партии.

Бои за Москву в детском рисунке современника

Кроме того, во второй столице было много учащихся и выпускников юнкерских и кадетских училищ, которые были зачастую откровенно враждебны в отношении большевиков. Именно представители юнкерских и кадетских училищ наиболее решительно выступили против красных. Этот факт увековечен и в известной белогвардейской песне «Мы смело в бой пойдем за Русь Святую»:

«…Сквозь лихолетья честь отстояли
Юнкера и кадеты»

Неслучайно Александровское и Алексеевское военные училища юнкеров, а также кадетские училища в Лефортово стали укрепленными пунктами контрреволюции и местами ожесточенных боев. В этих училищах скопились и многие кадровые военные, например, муж М.И.Цветаевой С.Я.Эфрон, оставивший воспоминания об этих днях. Уже 27 октября (9 ноября) в стенах Александровского училища были сформированы отдельные отряды для противостояния большевикам.

Юнкера Александровского военного училища, 1916 год.

О составе тех, кто находился там, пишет анархист А.М.Атабекян: «В Александровском военном училище 25% юнкеров составляют вернувшиеся с фронта нижние чины для получения лучшей военной подготовки. Во всех остальных школах по минимальной оценке более 50% — учащаяся молодежь из 4-го и 5-го классов, которых стесненные материальные обстоятельства или энтузиазм любви к родине оторвали от общего образования»

26 октября (8 ноября) произошло важное событие – в здании Московского университета были созданы студенческие отряды, названные «белой гвардией» в противовес красной гвардией большевиков. Они носили белые повязки на рукавах. Именно с тех пор противников красных стали называть «белыми» и «белогвардейцами». Примечательно, что студенты в массе своей выступили против переворота, в то время как в царское время активно участвовали в революционных событиях и антиправительственной агитацией, за что заслужили ненависть монархистов и черносотенцев (подробнее изложено в статье «Студенты в 1917 г.»).

Московский университет в 1912 году

26 октября (8 ноября) в Москве большевиками был создан Военно-революционный комитет (ВРК), в который было предложено войти также меньшевикам и эсерам. Он располагался на Скобелевской площади (напротив современной мэрии Москвы). Меньшевики вошли на условиях возможности действовать самостоятельно при необходимости. 28 октября (10 ноября) они покинули комитет. Возможно, это было связано с захватом юнкерами Кремля.  А эсеры наотрез отказались вступать в ВРК.

Одновременно силы, оставшиеся верными Временному правительству, образовали Комитет общественной безопасности, который стал таким же объединяющим центром, как и ВРК.

Владимирские ворота

Во время Октябрьского вооруженного восстания окончательно сложилось четкое противостояние эсеров и большевиков, которое приобрело со временем непримиримый характер. Это можно объяснить борьбой двух ведущих левых партий за схожие идеалы, понимание невозможности мирного сосуществования. Победа большевиков для партии социалистов-революционеров означала потерю последними власти, возможности воплощения в жизнь своей программы. Однако большевики успешно заимствовали удобные для них положения из эсеровской программы – Декрет о земле был основан на принципах, которые никогда не встречались в речах или документах партии Ленина. Социализация земли, ее переход в собственность крестьянских общин был одним из основных пунктов сторонников крестьянского социализма – эсеровской партии.

Неслучайно некоторые ученые считают московские бои началом Гражданской войны в России. Здесь четко обозначились противоборствующие стороны – большевики и разнородный лагерь их противников, зародилась символика и мифология обоих движений, в особенности антисоветского.

Поражает, насколько обе стороны смогли быстро мобилизовать силы в свою поддержку, этот факт является доказательством, что противостояние давно назревало, что оба лагеря окончательно определились.

Необходимо  проанализировать те факторы, которые не позволили установить в Москве власть большевиков так быстро и относительно бескровно, как в Петрограде.

К. Юон. Вступление в Кремль через Троицкие ворота. 1927

Важным фактором для оказания сопротивления большевикам в старой столице стало то, что московские власти располагали временем для подготовки к попыткам переворота. Несмотря на то, что Московская большевистская организация действовала очень оперативно, их противник также смогли очень быстро организоваться и помешать революционерам. Однако во многих городах страны установление власти большевиков произошло молниеносно и почти что бескровно, хотя зачастую и не на долгий срок. Московский гарнизон не был так подвержен большевистскому влиянию, как Петроградский, многие части остались нейтральны либо открыто выступили против переворота.

Таким образом, существовали и другие факторы, предопределившие столкновения в Москве. С одной стороны, многие рабочие оказали полную поддержку большевикам, несколько полков Московского гарнизона были настроены против власти Временного правительства и продолжения войны. С другой стороны, органы городской власти довольно решительно выступили против большевиков, а кадровое офицерство, которое находилось в то время во второй столице, было ожидаемо враждебно перевороту. Определенную роль играла и традиционная консервативность московской жизни, что резко контрастировало с петербургской атмосферой.

К. Юон. Взятие Кремля. 1947 год

Одной из главных причин ожесточенного противостояния была, безусловно, роль Москвы в сознании русских людей. Петербург был просто официальной столицей, а Москва являлась сакральным центром, «истинно русским городом», борьба за который была необходима с обеих сторон.

Надо отметить, что против большевиков объединились как офицеры и военное руководство, так и часть эсеров и меньшевиков. Это вынужденное сотрудничество объясняется общностью интересов этих групп на этом этапе. Офицерство, разделявшее многие свободолюбивые и демократические идеи, победившие в Феврале, отлично понимало, что большевики несут гораздо более враждебные им порядки, чем эсеры и кадеты. Последние, например, были единомышленниками с  военными по поводу продолжения войны и защиты Отечества. Либеральные и умеренные левые партии, в свою очередь, нуждались в опоре на армейские кадры для усиления своих позиций.

Юнкера в Кремле

На начальном этапе восстания большевики достигли крупных успехов – был организован Военно-революционный комитет как центр руководства действиями, были захвачены склады с оружием в Арсенале и в других районах Москвы, несколько крупных соединений, например, 56-й полк,  перешло на их сторону. Кремль также быстро оказался в их руках – удалось сагитировать 56-й полк, располагавшийся в крепости, перейти на сторону восстания.

Ленинцы старались максимально увеличить численность своей армии – на всех крупных заводах шла агитация за образование отрядов Красной гвардии, то есть добровольцев. Они могли помочь численностью, но далеко не всегда умением – даже стрелять многие как правило не умели. Определенное количество красногвардейцев существовало еще с весны 1917 г., но в период боев в городе многократно увеличилось – к моменту победы восстания их было около 30 тыс.чел. Они находились под контролем Московского комитета  РСДРП (б).

Определенную сложность представляла исторически сложившаяся планировка Москвы – Кремль был окружен кольцами разного размера, их прорезали радиальные крупные и мелкие улицы. Таким образом, оборона Кремля представляла собой большую сложность – со всех сторон гарнизон должен был держать оборону, московские холмы представляли собой прекрасные точки для артиллерийских батарей (чем и воспользовались большевики в последние дни восстания). С другой стороны, Кремль был окружен такими стенами и башнями, которые и через 400 лет после постройки были серьезной преградой на пути противника.

План Кремля. 1917 год.

Напротив, у сил, занявших центральные районы города, были все условия для удачной осады и штурма Кремля. Однако бои за пределами главной крепости могли представлять большую сложность – сеть кривых улиц и переулков, удачно расположенные на углах старые крепкие дома способны были превратить восстание в настоящую городскую войну с множеством жертв.

Крупным тактическим успехом сил верных Временному правительству стал захват Кремля 28 октября. С точки зрения стратегии, в дальнейшем этот шаг можно расценивать по-разному: юнкера оказались запертыми в крепости, а когда большевики захватили важнейшие объекты в городе, у контрреволюционных сил не было возможности отступить или спастись.

Какие же районы были захвачены теми или иными силами и где проходили бои? Постараемся вкратце ответить на этот вопрос.

Вооруженные отряды юнкеров на улицах Москвы

Главной базой поддержки большевиков можно считать Замоскворечье – там было расположено несколько крупных заводов, многие рабочие которых поддержали большевиков. Там же находились на начальном этапе восстания «двинцы» — революционно настроенные солдаты, арестованные за несколько месяцев до этого на Северном фронте недалеко от Двинска (современный Даугавпилс). Они составили идеологическое ядро большевистских сил, наряду с Самокатным батальоном и некоторыми другими частями, которые безусловно поддержали переворот. Об их значительной роли в Московском вооруженном восстании говорит и тот факт, что погибшие из числа этих отрядов были захоронены у Кремлевской стены, где они находятся и по сей день.

Именно из Замоскворечья красногвардейцы пытались наступать на другой берег реки, через Каменный и Крымский мосты, чтобы изолировать Кремль и Александровское училище. Имена некоторых активных участников восстания и по сей день увековечены в названиях городских объектов. Станция метро «Добрынинская» названа в честь П.Г.Добрынина, организатора Красной гвардии Замоскворечья, погибшего во время Октябрьского восстания. В честь его соратницы, Люси Лисиновой, названа Люсиновская улица недалеко от Добрынинской.

20-летняя Люсик Лисинова (Лисинян), секретарь Замоскворецкого ВРК. Убита 1 ноября 1917 года.

Другим опорным пунктом большевиков была Тверская, где располагался изначально ВРК, то есть штаб восстания. Наступление с удобной, господствовавшей над местностью, возвышенности, которую представлял собой район современной Пушкинской площади, велось по двум направлениям – по Тверскому бульвару в сторону Арбата и Александровского училища и по самой Тверской улице – непосредственно на Кремль.

В свою очередь, силы Комитета общественной безопасности концентрировались в районе современного Гоголевского бульвара, Пречистенки, Арбата. Их центром было уже упомянутое Александровское  училище. Нахождение контрреволюционных сил на западе центра города можно объяснить и стратегическими целями – для Комитета общественной безопасности крайне важно было удержать под своим контролем Брянский (Киевский) вокзал и территорию между ним и Кремлем. Это было необходимо в случае, если бы верные Временному правительству фронтовые части прибыли в город – на них возлагались большие надежды по подавлению восстания. Киевское направление оставалось единственным, по которому они могли пробиться в Москву, так как остальные железные дороги были уже в руках сторонников большевиков. Так на Александровском (Белорусском) направлении   под Вязьмой   октября были остановлены казачьи части, которым было приказано прибыть на помощь государственной власти.

Именно поэтому для юнкеров было крайне важно удержать Крымский и Бородинский мост —  с той целью, чтобы не пропустить красногвардейцев из Замоскворечья и обеспечить проход воинских частей с Брянского вокзала к Кремлю и Александровскому училищу. С другой стороны, страшные бои шли в районе Арбата, Тверского бульвара и Б.Никитской. В кинотеатре «Унион» располагался штаб юнкеров, а большевики наступали  как с Тверской, так и с Пресни.

Баррикады в Москве

Писатель К.Г.Паустовский в то время жил на месте современного здания ТАСС и оставил воспоминания о тех боях:

«Громады домов с погашенными огнями едва угадывались во мраке. Беспрестанно вспыхивали огни выстрелов и на разные голоса пели пули. То это был тонкий свист, то визг, то странный клекочущий звук, будто пули кувыркались в воздухе. Я пытался увидеть людей, но вспышки выстрелов не давали для этого достаточно света. Судя по огню, красногвардейцы, наступавшие от Страстной площади, дошли уже до половины бульвара, где стоял деревянный вычурный павильон летнего ресторана. Юнкера залегли на площади у Никитских ворот» 

Сам Паустовский чуть не был расстрелян – он вышел из дома в студенческой форме и был принят Красной гвардией за юнкера. Однако вмешательство комиссара спасло ему жизнь.

Красногвардейцы завода Густова Листа

Дома в этом районе получили сильнейшие подтверждения. Большевики обстреливали его со Страстной (Пушкинской) площади, юнкера поджигали дома, чтобы они не достались красногвардейцам. О масштабах разрушений свидетельствует тот факт, что некоторые строения находились в плачевном состоянии в течение нескольких лет, на многих сохранялись следы и дыры от пуль.

На Остоженке были окопы и баррикады, где тоже велась смертельная борьба. Именно там погиб «советский Гаврош», мальчик Павел Андреев, который был прославлен в дальнейшем.

29 октября после захвата юнкерами Кремля  и начала его полномасштабного обстрела большевиками начались переговоры сторон. Они проходили недалеко от площади Трех Вокзалов. Большевикам пришлось договариваться не только с юнкерами и городской эсеровской властью, но и с Всероссийским исполнительным комитетом железнодорожников (Викжель), который сделал угрожал забастовкой железнодорожников  в случае продолжения боев. На переговорах были достигнуты следующие пункты:

— полное разоружение красной и белой гвардии;

— возвращение оружия;

— -роспуск как ВРК, так и Комитета общественной безопасности;

— привлечение виновных к суду;

— установление нейтральной зоны;

— подчинение всего гарнизона командующему округа;

— организация общего демократического органа.

Однако уже через несколько часов после подписания перемирия эти условия были нарушены обеими сторонами, и большевики продолжили наступление на центр города со всех сторон – сильному артиллерийскому обстрелу подверглась городская  Дума и Кремль. Разрушения и повреждения стен, башен и зданий внутри Кремля породили сильное возмущение даже среди отдельных большевистских лидеров. Так нарком просвещения А.В.Луначарский даже собирался покинуть свой пост в знак протеста против уничтожения исторических объектов и кровопролития. А московский приказчик Н.П.Окунев написал в своих воспоминаниях:

«Подумаешь, до чего может дойти русский мужик своим умом! Хотя, разрушая народные святыни, он разрушает их все-таки для того только, чтобы кого-то там уничтожить, лишить жизни, а вовсе не для того, чтобы разворотить что-то священное, целые века охранявшееся его же предками от нашествия иноплеменных и теперь уничтоженное его святотатственной рукой»

У некоторых башен была снесена верхушка, на наружных стенах были сильные повреждения (как на Спасской и Никольской), среди внутренних построек сильно пострадал Малый Николаевский дворец, Собор 12 апостолов, крупные повреждения были зафиксированы у Успенского собора.

Кремлевская башня со следами повреждений от обстрела

Обстрел и разрушения в Кремле стали кульминацией Октябрьского вооруженного восстания. Эти события поражали современников, ведь последний раз Кремль осаждали в XVII в. Однако, вероятно, у большевиков не было цели нанести сильные повреждения крепости – зачастую обстрел производился шрапнелью, то есть мелкими стальными шариками, которые долетали  до Кремля на излете и не часто нисколько не вредили. Таким образом, прежде всего, необходимо было сломить моральных дух юнкеров.

Вопреки распространенному мнению, большинство рабочих второй столицы оказалось достаточно безразличны к происходившим событиям, они были заняты своей жизнью, а зачастую и вообще не понимали смысла выступать на той или другой стороне. Именно поэтому большевики делали серьезную ставку на лояльные к ним воинские части в столице. Присутствовавший в городе анархист А.М.Атабекян в своей брошюре «Кровавая неделя в Москве» приводит реакцию некоторых жителей на стрельбу и пожары:

29 октября, после полудня, со стороны Кремля раздавался особенно усиленный орудийный грохот и с Краснохолмского моста виден был густой столб дыма от пожара. Встретившийся тут 12-мальчуган крепыш из народа дал единственно верную оценку происходящему, оценку, ускользнувшую от целых политических партий:

«Русские русских так и прут».

Проходивший солидный рабочий добавил:

— Ай да свобода!

А накануне старуха в хвосте, в ожидании очереди, вздыхала:

— И скоро ли эта свобода ко-ончится?»

В ночь с 2-го на 3-е ноября юнкера сами покинули Кремль и на следующий день капитулировали перед ВРК. Условия капитуляции были относительно мягкими – часть юнкеров должна была сложить оружие, некоторым можно было оставить личное оружие, но репрессий в отношении них практически не было.

Капитуляция юнкеров у Александровского военного училища. 3 ноября 1917 года.

С.Я.Эфрон описывал в своих дневниках страшное возбуждение, которое царило на собрании офицеров после известия о сдаче большевикам Кремля:

«Наконец-то появился командующий войсками” полковник Рябцев.
В небольшой комнате Александровского училища окруженный тесным кольцом возбужденных офицеров, сидит грузный полковник в расстегнутой шинели. Верно, и раздеться ему не дали, обступили. Лицо бледное, опухшее, как от бессонной ночи. Небольшая борода, усы вниз. Весь он рыхлый и лицо рыхлое — немного бабье.
Вопросы сыплются один за другим и один другого резче. …»

«… Чувствую, как бешено натянута струна — вот-вот оборвется. Десятки горящих глаз впились в полковника. Он сидит опустив глаза, с лицом словно маска — ни одна черта не дрогнет.
— Я сдал Кремль, ибо считал нужным его сдать. Вы хотите знать почему? Потому что всякое сопротивление полагаю бесполезным кровопролитием. С нашими силами, пожалуй, можно было бы разбить большевиков. Но нашу кровавую победу мы праздновали бы очень недолго. Через несколько дней нас все равно смели бы. Теперь об этом говорить поздно. Помимо меня — кровь уже льется»

Многие противники большевиков ушли из Москвы на Дон формировать будущий костяк Белой армии. Так это вооруженное противостояние в Москве действительно стало прологом к Гражданской войне.

Раненые на улицах Москвы

Могли ли силы Временного правительства одержать победу? Был ли возможен альтернативный сценарий?

Решающим фактором, который мог бы придать событиям другой ход, могло бы стать прибытие в Москву верных Временному правительству фронтовых частей. Относительно сумбурная и непродуманная подготовка к бою с большевиками, переоценка своих сил и одновременно неполное осознание ситуации в стране привели к поражению юнкеров и других антибольшевистских сил. Четкие и привлекательные лозунги большевиков выглядели гораздо привлекательнее для обычных людей, чем нерешительная политика Временного правительства и ожидание созыва Учредительного собрания. Основные положения программы РСДРП (б) были близки рабочим и многим другим представителям малоимущих слоев городского населения. Важную роль сыграло то, что практически во всех районных Советах (кроме Городского района, то есть центра Москвы) партия Ленина имела большинство, а значит – имела серьезные рычаги влияния. Советы воспринимались рабочими и крестьянами как более близкие и понятные органы власти по сравнению с Временным правительством или другими органами городской власти. Однако большинство населения Москвы не встало ни на чью сторону и оставалось пассивным наблюдателем.

Что почитать: 

Рабочие в 1917 году: почему они восстали

На изломе. Общественная атмосфера Февраля

«Наше политическое восприятие такое же, что и у крестьян столетней давности»

Автор статьи:

Алексей Мишин